Моего племянника мальчик пырнул остр ем по губе что делать

Другое дело - Камчатка и Чукотка. Так же, до сих пор, я путаюсь среди станций метро Арбатских и Смоленских. Мы схватились — посреди Ленинградского проспекта, такого же, как и сейчас бесконечного и жизнеопасного. И ещё. Я боролся с ним по мере моих сил - без резких движений.

Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского клуба. ПРОЛОГ Это было одно из тех видений, которые преследуют всю жизнь, возвращаясь и во сне, и наяву - яркое воспоминание, захлестывающее разум, словно резкой волной прибоя: обрушивается, накрывает с головой, волочет куда-то по мелкому щебню, и теряешь всякую ориентацию в пространстве... Две детали одновременно виделись крупным планом: лицо паренька, падающего на заточку, нацеленную в нижнюю часть его живота, и сама заточка, невообразимо крупная в этом приближении, в этом сдвиге памяти, заново охваченной все тем же ужасом - будто опять ей было четырнадцать лет, и опять она видела все происходящее из-за сложенных друг на друга бетонных плит и труб, которым предстояло лечь в основание нового дома, возводимого на этом пустыре... Лицо и заточка заполняли весь экран памяти: так в кино порой, при быстром монтаже чередующихся крупных деталей, тебя начинает затягивать в иной мир, мир чудовищно искаженных пропорций и объемов, которые благодаря искусству режиссера становятся для тебя реальнее реально существующего мира.

Когда же ты будешь

Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского клуба. ПРОЛОГ Это было одно из тех видений, которые преследуют всю жизнь, возвращаясь и во сне, и наяву - яркое воспоминание, захлестывающее разум, словно резкой волной прибоя: обрушивается, накрывает с головой, волочет куда-то по мелкому щебню, и теряешь всякую ориентацию в пространстве... Две детали одновременно виделись крупным планом: лицо паренька, падающего на заточку, нацеленную в нижнюю часть его живота, и сама заточка, невообразимо крупная в этом приближении, в этом сдвиге памяти, заново охваченной все тем же ужасом - будто опять ей было четырнадцать лет, и опять она видела все происходящее из-за сложенных друг на друга бетонных плит и труб, которым предстояло лечь в основание нового дома, возводимого на этом пустыре...

Лицо и заточка заполняли весь экран памяти: так в кино порой, при быстром монтаже чередующихся крупных деталей, тебя начинает затягивать в иной мир, мир чудовищно искаженных пропорций и объемов, которые благодаря искусству режиссера становятся для тебя реальнее реально существующего мира. Ей припомнился какой-то фильм про самураев, который она смотрела приблизительно тогда же, в четырнадцатилетнем возрасте; "дети до шестнадцати лет" не допускались, но она умудрилась просочиться, ведь ей было очень интересно все, связанное с Японией, она уже начала заниматься в секции восточных единоборств - так тогда именовались секции карате, ещё не разрешенного окончательно после запретов на излете Советской власти...

Был в этом фильме потрясающий кадр: огромный, во весь широкоформатный экран, глаз, в который вонзалась стрела, и глаз вытекал вместе с кровью... Она тогда ахнула и вжалась в кресло. Да, она тогда была непривычна к убийствам, к насилию и жестокости. Теперь она этого и в жизни наелась досыта, так что киношной кровью её тем более не прошибешь.

Но в то время... Невысокий, ладно скроенный, вихрастый паренек его волосы были такими светлыми, что в определенном освещении казалось, будто в них есть седые пряди - у него и в школе была кличка "Седой" опять и опять падал на заточку, и она опять и опять подавляла свой крик, потому что знала: если её обнаружат за бетонными плитами, ей не поздоровится.

Убившие паренька были на все способны. Они нарушили правила честной игры. Паренек вышел в круг, встал напротив их главаря, вынул самодельную финку.

Паренек был рукаст, и рукоятка его финки была не обмотана изолентой, а аккуратно набрана из полупрозрачных разноцветных колечек, отлично подогнанных друг к другу.

То, что у паренька была финка, вовсе не значило, что он тоже был из отпетой шпаны: в те времена в их районе, заводском предместье Самары тогда ещё Куйбышева , считалось хорошим тоном иметь при себе "туристские" или, ещё лучше, самодельные ножи. В "землю" или в "город" - эта игра называлась по-разному ими играли намного чаще, чем дрались.

Это не значит, что паренек не мог за себя постоять. Он был ловок и жилист, и фамилию Жилин носил недаром, у него были те врожденные ловкость и быстрота реакций, против которых даже у Гузкина, ставшего к своим двадцати годам матерым уголовником, шансы против семнадцатилетнего Леонида Жилина были невелики.

Но в тот момент, когда Ленька мог покончить с Гузкиным одним стремительным выпадом, ему дали подсечку сзади, и он полетел на нож. Как описать то, что в этот момент пережила она? В человеческом языке для подобных потрясений есть лишь невыразительное слово "шок". Для этой смеси невыносимого холода и невыносимого жара, когда тебя будто окунают в ледяную прорубь и одновременно поджаривают твои внутренности на раскаленной сковороде, для этого комка тошноты, подступающего к горлу, для ватных ног и внезапно сработавшего мочевого пузыря...

Хорошо, назовем это просто шоком. Верней было бы назвать это болезненной, но неизбежной операцией, которую порой учиняет над нами природа. В этот момент словно лопнула её прежняя оболочка, исчезла скромная и не слишком разговорчивая девочка Люда, отличница и спортсменка, и родилась Богомол, которой предстояло стать легендой, самой страшной и неуловимой женщиной-киллером нашего времени.

Она не соврала Андрею Хованцеву, рассказывая ему, что свою карьеру начала с истребления всех, причастных к убийству его двоюродного брата. Всех, кроме Гузкина, который получил срок и был вне пределов её досягаемости. Ей было всего лишь пятнадцать, когда отточенным ударом, который она тренировала в своей секции карате, она убила первого из этих здоровых лбов - подонка, давшего Леониду Жилину подножку сзади...

И очень скоро её нашли и оценили... Она соврала в другом. Хотя можно ли назвать враньем некоторые умалчивания и неточности, возникающие тогда, когда язык просто не поворачивается говорить правду?

Во-первых, её разговор с Ленькой за несколько минут до его убийства, не был наивным девчоночьим объяснением в любви с её стороны. Она сказала ему другое... Но Ленька принял это и, сложись все не так трагично, она бы в любом случае носила бы сейчас не свою нынешнюю фамилию, а фамилию Жилина... Во-вторых, она не ушла домой сразу после разговора, как он ей велел: она осталась за бетонными плитами, и видела все...

В главном - в том, что для неё было главным - она Андрею не соврала: Ленька пообещал ей, что не умрет, что бояться ей нечего. И он бы сдержал обещание, если бы схватка происходила по тем "законам чести", которые были приняты среди местных ребяток для разборок на ножах. Она встала, поглядела на часы.

Четыре часа утра, и сна ни в одном глазу. Еще одна бессонная ночь - ночь стискивающих горло ярких воспоминаний, не потерявших своей остроты. Она подошла к двери балкона, отворила её. Сразу стал слышнее шум на улицах: вечером "Барселона" одержала свою очередную победу, уверенно продвигаясь к общей победе в чемпионате Испании, и самые преданные болельщики, которых было немало, готовы были гулять до утра, окрасив город в сине-красные тона.

На неё повеяло зябкой ночной прохладой, но она даже не поежилась, прохлада была ей приятна. Каждая клеточка, каждая пора её обнаженного тела с удовольствием откликалась на нее... Она всегда спала обнаженной, если только не приходилось облачаться в роскошные соблазнительные пеньюары ради очередной "заказанной" ей жертвы.

Она любила давать свободу своему телу, такому прекрасному, без малейшего изъяна, и любила мимоходом подмечать в полутемных зеркалах, как грациозно она движется, как работают её скрытые под нежной кожей мускулы, мощные, гибкие и пластичные, как у леопарда или снежного барса.

И ещё она любила северный климат, холод и снег. Даже в Испании ей было не очень уютно, хотя из всех южных стран Испания была ей ближе всего. Испанцы чем-то очень похожи на русских... Но иногда не приходится выбирать страну. Дело есть дело. Она села в кресло, раскурила сигарету, несколько раз сжала пальцы в кулак и разжала их, любуясь, как здорово и четко они работают...

Да, Гузкин... До него она не добралась. Из лагерей Гузкин отправился в Молдавию, не заезжая в родной город. Когда она его отыскала, года через три после того, как он вышел из лагерей, он был уже больше года, как мертв. Кому понадобилось его убивать?

И почему Гузкин с компанией, при всей их подлости - "отмороженности", как говорят теперь - рискнул нарушить правила честного поединка на ножах? Такого среди местной шпаны не прощалось - сподличавший становился изгоем, которого надо самого прирезать, как бешеную собаку. В те времена законы уголовной чести ещё были очень суровы.

И Гузкин не пошел бы против этих законов, если бы не ощущал за собой мощную поддержку. Вроде бы, Жилин и Гузкин не поладили из-за девахи, которая сначала "крутила" с Гузкиным, а потом забеременела от Жилина. Но ради женщины Гузкин не противопоставил бы себя всем отчаянным ребятам района.

И он получил всего три года - смешной срок. А когда отсидел эти три года, его прибрали... Кто-то, убивший Леньку руками Гузкина, заметал следы.

Кто-то, для которого и двенадцать лет спустя разоблачение оказалось бы смертоносным. И это разоблачение могло грянуть в любой момент. Если для тех, кто стоял за спиной Гузкина, наступит пора неприятностей, они постараются нанести удар через двенадцатилетнего Леньку-младшего, сына Леонида Жилина.

Богомолу судьба мальчика была не безразлична. И через Андрея она знала, как складывается его жизнь. Если с мальчиком что-то случится, Андрей сразу пошлет ей сигнал.

Это будет значить, что кто-то растревожил старую тайну, и наступило время действовать. Но даже Богомол, знавшая очень многое, до конца не представляла себе, насколько эта тайна уникальна и страшна. Может, и глупый ответ - но любые другие слова прозвучали бы ещё глупее.

Все, что можно было сказать, уже было сказано - и Андреем, и Игорем. Все сто раз взвешено и продумано. Игорь считал, что на в данном случае без крайних мер не обойтись - и, наверно, думалось Андрею, он был прав. Андрей вспомнил заплаканную женщину, несколько дней назад сидевшую здесь, в просторном и светлом офисе детективного бюро.

Это бюро считалось общей собственностью обоих партнеров, но, вообще-то, принадлежало Игорю, который сумел организовать собственное дело, опираясь на наработанные за много лет связи. И Андрей, и Игорь были по образованию филологи-германисты, но Игоря почти сразу после института затянуло в ту организацию, название которой тогда, в советские времена, произносилось чуть ли не шепотом. Понадобилась консультация по датировке легенд на старинных, вручную исполненных, географических картах, которые кто-то оформлял к вывозу за границу - и Игорь так хорошо разобрался в хитросплетениях средневекового немецкого языка, которыми были сделаны все надписи а среди них были даже, как он рассказывал, рифмованные двустишия, цветисто описывающие достопримечательности нанесенных на карты городов и областей , что ему предложили пойти в штат.

Он сделал неплохую карьеру, а года три назад ушел на вольные хлеба, не порывая связей с бывшими коллегами, ко взаимной выгоде. А Хованцева он привлек как старого друга, которому можно доверять когда Хованцев в своем гуманитарном НИИ окончательно готовился положить зубы на полку. Со свойственной ему размашистой щедростью он записал Андрея не в сотрудники, а в компаньоны - но Андрей не обольщался на этот счет. Без Игоря все дело мигом развалилось бы...

Впрочем, и Андрею удалось доказать, что он чего-то стоит - особенно когда партнерам в первый раз довелось пересечься с Богомолом, "киллершей всех времен и народов", неуловимой и беспощадной. К счастью, у них и Богомола оказались общие враги - чем Андрей и воспользовался, когда Игорь уже валялся в реанимации с несколькими огнестрельными ранениями, а часы самого Андрея, казалось, тоже сочтены.

О втором пересечении с этой потрясающей красавицей - и законченной психопаткой, которая, насколько Андрей мог судить, от убийства испытывала такое же наслаждение, которое другие испытывают в любви, хотя, возможно, здесь все было не так просто - Андрей предпочитал не вспоминать.

Произошло это пересечение в Италии, и совсем не по его воле, и тогда... Что он понял тогда - об этом поговорим попозже, когда придет время. А пока достаточно рассказанного, чтобы вы представили ситуацию.

Можно лишь добавить, что к миру, в который Андрей попал с подачи Игоря и по воле финансовых обстоятельств точнее, полного отсутствия таковых , душа у него совершенно не лежала, и он мечтал лишь об одном: найти момент, чтобы уйти, не подводя Игоря. И с каждым днем чувствовал, что сделать это будет все труднее, потому что два старых институтских товарища все больше срастались в единое целое - слишком часто приходилось подставлять друг другу плечо или прикрывать спины.

Итак, эта женщина... Жена солидного коммерсанта, которого, как сухо пишут в газетах "похитили с целью выкупа". Партнерам и прежде доводилось сталкиваться с такими делами, и одно они могли бы сказать - те, кого эта беда миновала, и понятия не имеют о том, как это страшно, когда кто-то из твоих близких оказывается в заложниках.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Шулер / The Cardsharp. 1 Серия. Сериал. StarMedia. Фильмы о Любви. Криминальная Драма

Была там и ее мама, моя бабушка, уже очень старая и еще более любила бить по губам, если я говорила что-то, что казалось ей обидным. . Да и как это было делать- на кухне конфликтные соседи, ненавидящие мою мать и Мелкого племянника я жалела, даже пыталась полюбить. Долго моя разбитая губа взывала к отмщению. Может и пырнуть! выделывали пираты в фильме «Остров сокровищ» - петлеобразные рубящие . голубчики, хорошенький студень, нехороший студент, страшный мальчик. . Как-то, едучи из-под Дмитрова в Москву, я, чтобы не делать.

В первую очередь и больше всего моему литагенту Дороти Ламли из Соединенного Королевства. Без ее настойчивости вы никогда не прочли бы этой книги. Спасибо, Дороти, за веру в меня даже тогда, когда я сама ее не имела. Она много сделала для того, чтобы я не упала духом. Завсегдатаям коридоров издательства — Гисти, Кандо и всем тем, кто поддерживал и веселил меня в течение долгих месяцев работы над книгой. Всем, кто остроумно и мудро отвечал на вопросы, которые я вывешивала на доске объявлений издательства, и помог мне в выборе названий. Семейству Гилфитеров из Глазго, без обиды воспринявшему мои объяснения насчет того, что их фамилия просто идеально подходит главному герою фантастического романа. Спасибо, Мэтт, что одолжил мне свою фамилию! Колину из Шотландии, знатоку Интернета, за проявленное терпение и юмор. Селине из Вирджинии, которая в рождественские каникулы в Глазго читала первую часть рукописи. Грегу Бриджесу за великолепную обложку и Ким Свивел за редактирование. От агента по особым поручениям Ш. Покорнейше прошу меня простить за то, что в последнее время я Вам не писал: я был очень занят подготовкой проектов для министерства. Там поговаривают о финансировании строительства торгового флота для плавания к Райским островам! Можете себе представить мое воодушевление! Ах как бы я хотел сказать, что наши бюрократы наконец оценили всю возможную выгоду поощряемой правительством торговли с архипелагом — ведь если мы не утвердим там свои позиции, на материке найдутся другие государства на ум тут же приходят Соединенные Королевства , которые не станут медлить… Но увы! Похоже на то, что чиновники зашевелились только под давлением Лиги келлских миссионеров, руководители этой религиозной организации просто выдают экспедицию за торговую, чтобы получить правительственные субсидии, которыми, как Вы знаете, поддерживаются только не имеющие отношения к церкви проекты; впрочем, я думаю, что эти планы находят одобрение у некоторых членов кабинета. На мой собственный взгляд, кстати, миссионеры не найдут на Райских островах благодатной почвы для своего учения. Как Вы, возможно, помните из тех сообщений, что я посылал Вам раньше, там уже существуют монотеистическая религия и организация священнослужителей, именуемых патриархами, а также братства мирян. Последователи этой веры — менодиане — обитают на всех островах.

Ну, а где твоя матушка? Мальчик отошел и присоединился к сидевшим на ступеньках братьям.

Глава 101. После моего согласия, меня попросили подождать за дверью.

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС - Глава 16. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

Пушистая Рысяйка 1 мая 2019 в 19:30 Первое, что я вспоминаю из своего проклятого детства- это особая атмосфера, вечный полумрак, какая-то дремотная тоска и ощущение безысходности, мне постоянно было тяжело и страшно. Ощущение, что кто-то постоянно находится за спиной, частые приступы слабости и дурноты, сильное нарушение сна, которое мучает меня и сейчас, в 35. Как говорила мать "день с ночью в 6 месяцев перепутала", пытались лечить, но быстро забросили. Жили в жуткой нищете и постоянных скандалах, мой папа пил и гонял и бил маму, наверное, он не был хорошим человеком, но на тот момент единственным, от кого я чувствовала безусловную любовь. Меня он не бил и рассказал о существовании Бога, впоследствии именно вера и помогла мне выстоять и сохранить душу, пусть и заплеванную и израненную. Остальные- врали, что любят меня, как будто притворялись моей семьей.

К. Л. Паркер МИЛЛИОН ЗАПРЕТНЫХ НАСЛАЖДЕНИЙ

Ежегодно в России исчезает столько людей, что они могли бы составить население небольшого города. Города пропавших. Статистика свидетельствует: находят половину из них. Живыми или мёртвыми. Остальные годами значатся пропавшими без вести. В стране каждый год находятся в розыске свыше 120 тысяч ушедших и не вернувшихся. Среди них — приблизительно 15 000 детей. Это — история одного из 15 000, мальчика по имени Денис. История, которая могла бы быть правдой.

.

.

Book: Опасная леди

.

Безграничный мир. Семья Вейрон.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: И на камнях растут деревья (1985) Полная версия
Похожие публикации